November 26th, 2011

Стокгольмский синдром Холмогорова

"...Природные данные Путина гораздо лучше. И он смог бы быть прекрасным политиком, если бы свита позволила ему попробовать себя в этом качестве. Но то-то и оно-то, что политику нужна будет другая свита. Не овощи. Поэтому никто не заинтересован, чтобы Путин показывал себя как политик. А ему самому это не слишком надо, пока власть в руках и все хорошо как у маркизы...
...Политический лидер выступает перед разными аудиториями, не все из которых к нему приязнены. Вот в этой конкретной оказалось достаточное количество неприязненных людей. Путин выступил, значительную часть привлек, все-таки, на свою сторону. За это ему зачет. А те, кто ему свистел имеют другое мнение о нем и его политике. Путин готов его учесть и либо переубедить их либо, если они правы, исправиться и управлять лучше...
...Путину навязали модель господства, и он сам на нее купился, основанную на Бурных Продолжительных Аплодисментах Переходящих в Овации...
...У Путина есть все природные данные для нормального политика. Он умеет говорить с людьми, он не боится толпы и достаточно харизматичен...
...А я вот, хотя может я романтик и идеалист, верю в Путина. Верю в то, что он сможет общаться с народом и управлять им без помощи вранья, зомбоящика и 282 статьи..."

http://holmogor.livejournal.com/4736030.html

У господина Холмогорова "стокгольмский синдром"?!
Справка: Это очень специфическая психологическая реакция, когда жертва вдруг проникается симпатией к своему палачу. Стокгольмским синдромом называют необъяснимую симпатию заложника к террористу, для которой, кажется, нет никаких оснований.
История происхождения термина "стокгольмский синдром" такова: два рецидивиста захватили в банке четырех заложников, мужчину и трех женщин, и в течение шести дней угрожали их жизни, однако время от времени давали им кое-какие поблажки. Драма эта в общей сложности продлилась пять дней, и все это время жизнь захваченных заложников висела на волоске.
Но в момент их освобождения случилось нечто неожиданное: жертвы встали на сторону преступников, пытаясь помешать пришедшим спасать их полицейским. А позже, когда конфликт благополучно разрешился и преступники были посажены за решетку, бывшие их жертвы стали просить для них амнистии. Они посещали их в тюрьме, а одна из захваченных в заложницы женщин даже развелась со своим мужем, дабы поклясться в любви и верности тому, кто пять суток держал на ее виске пистолет.
Впоследствии две женщины из числа заложников обручились с бывшими похитителями.
Психологический механизм такого поведения понятен - в условиях изоляции и полной зависимости от авторитета человек начинает перед этим авторитетом заискивать и пытается толковать его действия в свою пользу. Это, если, хотите, частный вариант всенародной любви к "сильной руке".